Не хлебом единым

Непременным свойством человека, отвечающего нравственному идеалу подавляющего большинства крестьян, являлась вера. Судили о ней по аккуратным посещениям церкви, по соблюдению постов и обрядов, по хождениям на богомолья, но особенно ‒ по степени выполнения нравственных норм в целом. «Креста на тебе нет», ‒ говорили человеку, совершившему бессовестный поступок. И наоборот: «живет по-Божески», «живет по-христиански» ‒ говорили о тех, кто был совестлив и милосерден. Не только старшие в семье следили, чтобы молодежь не пропускала особенно важные богослужения, но и вся община наблюдала за этим. Соседи выговаривали матери, если сын был «ленив ходить к обедне».

В праздник или в воскресенье богомольцы вставали в пять часов утра и отправлялись в церковь ‒ на утреню и обедню. Одевались туда все празднично. В будни в церковь обычно ходили лишь те, кто заказал обедню по конкретному поводу: кончина близкого человека, девятый, двадцатый и сороковой день, сорокоуст. Либо же в Великий пост, когда служили в среду, пятницу и субботу. В это время ходили больше те, кто говел, то есть готовился к причастию.
Чаще посещали церковь зимой и осенью, когда крестьяне были свободны от хозяйственных работ. Летом ходили мало. Если храм был далеко, то посещения прерывались на время снежных заносов и распутиц.

В церкви вели себя чинно, степенно, благопристойно. Не было случая, чтобы кто-либо пришел в церковь нетрезвым. «Набожность выражается в усердии ко храму Божию. Здешний народ любит часто ходить в церковь для молитвы и непременно бывает у службы по воскресеньям и праздникам; не приходят только отсутствующие из селения и больные. Приходя в церковь, всегда ставят свечи многим святым иконам, и это же делают у себя дома, когда молятся; так, например, поутру или ввечеру затепливают перед домашними иконами свечу или две, или лампаду с деревянным маслом, а в праздник перед каждою иконою ставят по свече. На дому и особенно в храмах Божиих молятся усердно и с благоговением, стоят в церкви с благочестием; часто служат молебны Спасителю, Божией Матери и многим угодникам, которых часто призывают на помощь» ‒ так рассказывалось о набожности крестьян Пошехонского уезда.

Существенное нравственное влияние оказывали проповеди, которые произносились в сельских церквах каждое воскресенье, а в праздничные дни после заутрени и во время литургии. К моменту проповеди все придвигались ближе к аналою, чтобы лучше слышать. Наступала полная тишина. После службы толковали между собой по поводу проповеди.

С аккуратным посещением церкви тесно связано было исполнение исповеди и причастия. В рукописи Тульской губернии (Новосильский уезд) это отмечено так: «Здешний народ имеет добрые качества. Его набожность в простоте веры и гостеприимство достойны подражения. Не говоря о хождении в церковь, об усердном и добровольном исполнении христианских обязанностей ‒ исповедания и причастия ‒ набожность крестьян видна и в их частной жизни. Они не сядут за стол, не помолясь, не начнут и не окончат никакого дела, не перекрестясь; по окончании уборки хлеба почти всякий старается выказать особенное усердие и набожность, приглашая священника со святыми иконами в свой дом для благодарственного молебна».

Большое значение придавали крестьяне ежедневным молитвам. Домашняя молитва утром и вечером, а также перед едой считалась обязательной. Зимою бабы, «как только встают рано утром, прежде всего спешат помолиться Богу и положить несколько поклонов». Летом молились меньше. Зато уж под праздник молодые мужики, прежде вымывшись, и потом сядут за стол, прочитают Евангелие вслух, а после ужина помолятся усердно Богу, предварительно зажгут лампадку и свечи перед каждой иконой. В это время и бабы становятся на колени и детям приказывают молиться усерднее. Летом некоторые выходили на улицу и молились в ту сторону, где стоял храм, или на восток. Старухи в теплое время молились большей частью на дворе между хозяйственными делами, а заканчивали молитвы в избе. Под большие праздники ночью молились почти до самой зари. Старались молиться так, чтобы их в это время никто не видел. В основе этого лежало евангельское указание, что получивший награду в похвалах от людей не получит ее на небе. Когда зимою холодно было молиться в укромном месте вне избы, старики выжидали, пока дети заснут. Молились все крестьяне, как правило, вслух. Говорили, что так делали святые угодники. Детей заставляли молиться утром и вечером.

Строго относились к постам, особенно  к Великому и Успенскому, соблюдали постничанье по средам и пятницам (некоторые в эти дни на постах ели только один раз хлеб с водой «и не вдоволь»). Старики и квас в эти дни пить считали грехом. Во время этих двух постов не пели песен и детям запрещали петь. Воздерживались от брани и ссор между собою, говорили: «Нонча не такие дни, чтобы ругаться, люди мало хлеба едят».

Во время Великого и Успенского постов старались не есть первую еду рано, в особенности по средам и пятницам. Молодые женщины говели до позднего обеда, разве только та баба позавтракает, которая кормит грудного ребенка или нездорова. Детей малых кормили, когда запросят. Но с трех лет во время Великого поста молока не давали. Мужики Великим и Успенским постом не пили водку.

В некоторых местах в обычае было «понедельничать», то есть поститься не только по средам и пятницам, но и по понедельникам. Но делали это, по большей части, престарелые крестьяне либо келейницы, вековуши ‒ люди, наполовину отрекшиеся от мира. Зато в Великий пост здесь многие считали за грех есть даже с растительным маслом. Некоторые в течение всего поста не пили чаю; иные пили чай только с медом или постным сахаром.

Вся эта система представлений и норм поведения, связанных с постами, имела большое значение для развития внутренней, нравственной дисциплины, для совершенствования силы воли, умения ограничить себя, соблюсти запрет. Дети с малых лет приучались понимать, что не все, что хочется, дозволено. Воспитывалось понятие о превосходстве духовного начала в человеке над телесным. В пример детям и взрослым ставились те крестьяне, которые постились особенно строго. Считалось, что человек тем и отличается от животного, что сила духа в нем позволяет одолеть хотение.

Большим уважением пользовались у односельчан те из разбогатевших крестьян, которые вкладывали свои средства в строительство церкви. В фондах Синода и консисторий сохранилось немало дел о строительстве церквей, предпринимаемом отдельными крестьянами. Вот передо мною дело 1889‒1893 годов из фонда Омской консистории. Торгующие крестьяне братья Севастьяновы просят разрешить им построить церковь на свои средства. Место строительства ‒ деревня Низовая Малокрасноярской волости. Севастьяновы задумали выстроить в родной деревне церковь деревянную, на каменном фундаменте, с тремя крестами.
Отец М.В. Ломоносова ‒ крестьянин Василий Дорофеевич принимал участие в строительстве каменной церкви Дмитрия Солунского в Куростровской волости Архангельской губернии и вносил значительные суммы на украшение этой церкви.

Случалось, что общины участвовали своими средствами даже в строительстве монастырей. Обратимся в этой связи к интересному архивному делу из Кубанского края. Это решение (приговор) сходки станицы Пшехской от 1882 года. Сход ходатайствует об открытии на землях, подведомственных Пшехской общине, Александровского женского монастыря сестер милосердия, в память императора Александра II. Свое участие в создании монастыря община оговаривает условием: «учредить из монастыря крестный ход в станицу нашу ежегодно 30 августа, в Александров день, которой должен быть там до 9-го сентября».

Широко распространенной причиной отлучек крестьян из общины по всей территории расселения русских был уход на богомолье. «Пообещал помолиться и молебен отслужить (…) образу Пресвятыя Богоматери Одигитрии что на Оболаке» и отпущен на «срок за поруками», ‒ указывали, например, цель поездки крестьян, отправлявшихся на поклонение почитаемой в Сибири Абалакской иконе Богоматери. Из деревень Егорьевского уезда (Рязанская губ.) в Москву на богомолье ходили группами по 10-15 человек весной и осенью; в Киев выбирались лишь единицы; в местные монастыри ходили почти все крестьяне.

В отдельных случаях, когда стихийные бедствия сказывались особенно разрушительно на хозяйстве какого-либо селения и производили сильное впечатление на религиозное сознание крестьян, община могла принять исключительные решения. В деревне Долголаптевке (Орловский уезд) в первой половине 70-х годов XIX века хлеб в поле побивало градом в течение трех лет подряд. Мир принял решение отправить от себя странников по святым местам. По общественному приговору ушли странничать по одному человеку от каждого двора.

Путешествие к святыням всегда считалось у крестьян делом богоугодным. Но для этого само путешествие должно было быть многотрудным. Летом двигались пешком, подъехать на лошадях допускалось лишь зимою. «Путь на лошадях в летнее время считается предосудительным, ‒ писали в Этнографическое бюро из Новгородской губернии, ‒ так как крестьяне, отправляясь на богомолье, имеют в виду, кроме поклонения святыням, еще потрудиться и постранствовать в дороге».

Перед отправкой на богомолье деньги начинали копить заранее либо договаривались в семье, какая будет выделена сумма на это. Выясняли, кто еще собирается туда же из своей или ближних деревень. Назначался день, когда партия собиралась вместе. Брали с собой хлеб, сухари, чай, сахар. Важно было, чтобы хотя бы один из участников был человек бывалый, ходивший уже по данному маршруту. Существовала особая система норм поведения, действовавших в таких артелях-партиях крестьян-богомольцев только во время путешествия. «В дороге стараются не вести пустых разговоров, не думать о домашних делах, не злословить, а держать себя в религиозном настроении. По дороге хлеба на пропитание не просят, более состоятельные делятся с неимущими».

Ходили на богомолье чаще всего по обету или просить благополучного разрешения важных дел. Молодежь ‒ перед женитьбой или замужеством, перед призывом. Старики ‒ замаливать грехи. Нередко отправлялись во время болезни, после несчастья, например, пожара. Женщины ходили чаще, чем мужчины. К ближним местам брали и детей. По возвращении рассказы богомольцев становились достоянием всей общины, служили средством духовного воспитания.

Если сын или дочь, не вступившие в брак, выражали желание отойти от мирской жизни, жить отдельно от семьи, то родители обязательно устраивали им особые хатки-келии, где они жили. Некоторые из «келейников» ходили из своей хатки обедать и ужинать вместе с семейными, помогали им в полевых и домашних работах. Другие же выходили из «кельи» редко. Все «келейники» строго соблюдали посты, понедельничали (то есть не ели скоромного не только по средам и пятницам, но и по понедельникам), а иные из них и всегда ели только постную пищу.

Близким к «келейницам» было положение черничек ‒ так называли девушек, оставшихся в безбрачии по обету родителей или своему собственному. О таком намерении полагалось заявить смолоду, до двадцати лет, пока еще сватались женихи. В противном случае в глазах односельчан девушка была вековухой, то есть оставшейся в девичестве не намеренно, по обету, а случайно. «Объявка» намерения быть черничкой происходила в доме девушки, затем отец ее извещал об этом сход, участники которого благодарили отца.

С положением домашней чернички был связан особый комплекс моральных качеств и норм поведения. Они отличались смирением, трудолюбием, славились набожностью, соблюдали посты, усердно посещали церковь. Отмечается грамотность большей части черничек, чтение ими религиозных книг, знание службы Православной Церкви. Такой уровень духовности и весь образ жизни черничек вызывали одобрение крестьян.

Даже домашние чернички держались обособленно: они избегали лишних разговоров и встреч с чужими людьми. «Нередко где-нибудь в саду, на огороде, на задворках устраивали себе кельи. В келью заходили отдохнуть и послушать чтение Псалтыри и другие члены семьи». Значительно чаще, чем домашние, встречались келейные чернички, то есть те, которые уходили из дома и жили в «кельях», расположенных где-либо на окраине деревни или совсем в стороне от селения.

Плата за одевание и обмывание покойника и чтение по нем Псалтыри обычно была основным источником существования черничек. Чернички обучали грамоте девочек. За умение читать по Псалтыри и обучение детей грамоте такие женщины пользовались уважением в общине. Чернички занимались также вязанием, вышивкой, сбором трав и лечением ими. Вязать чулки или вышивать рубашки и полотенца на продажу считалось допустимым для чернички, но сельскохозяйственным трудом они не занимались.

Одна семья, отличавшаяся особенно благочестивым образом жизни, могла оказать заметное влияние на духовный настрой всего сельского прихода. В 40-х годах XIX века в приходе Судобицы (Череповецкий уезд Новгородской губернии), в деревне Потеряево, крестьяне Никита и Евдокия, имевшие четырех сыновей, пользовались уважением односельчан за строго христианское поведение. Они постоянно водили всех своих детей в храм, а если кто-либо вынужден был остаться дома, то не получал еды, пока не пройдет обедня и отец не принесет просфоры. Бабушка и дедушка рассказывали обычно оставшимся дома детям разные истории из Священного Писания и из жизни святых или учили молитвам.

В этом районе было много старообрядцев, и Никита в противовес им стал собирать в своем доме грамотных односельчан. До глубокой ночи проводили время в чтении духовных книг. В результате после окончания страды многие пошли по ближайшим монастырям, чтобы присмотреться к жизни в обителях. Возвратившись, рассказывали о своих впечатлениях. Братья Федор и Сергей (из числа участников чтения в избе Никиты), побывав в нескольких монастырях Новгородской епархии, выбрали для себя бедную и полуразрушенную в это время обитель преподобного Нила Сорского, расположенную в пятнадцати верстах от города Кириллова. Братья приняли решение о перемене своей жизни вместе с женами, которых определили в Горицкий женский монастырь. В возрождающуюся Нило-Сорскую пустынь пришли еще два брата из соседней деревни. Через некоторое время туда же ушел и родной дядя Никиты, Иларион, взявший со временем к себе двух сыновей, Петра и Михаила.

Поступление в монастырь дяди произвело впечатление на всю семью Никиты. Второй его сын, Глеб, которому было всего пятнадцать лет, зимой ушел в Нило-Сорскую обитель тайком от родителей, но вынужден был вернуться, так как не имел вида на жительство. Глеб уговорил старшего брата Ивана, и теперь уже с благословения родителей и разрешения общины они поступили в 1849 году в монастырь, где собралось тем временем не менее двадцати человек крестьян их прихода. Крестьяне подняли пришедшее в упадок хозяйство обители. Дождавшись, когда подросли младшие сыновья, пришел в Нилову пустынь с ними и Никита.

Иметь в доме несколько книг религиозно-богословского содержания было делом обычным для широкого круга крестьян. Отдельные жития пользовались у крестьян большой популярностью в зависимости от места жительства святого (на Новгородчине, например, житие Варлаама Хутынского, а на Севере ‒ Александра Свирского), событий его жизни и обстоятельств, в которых оказался сам человек, стремившийся запомнить житие. На это явление ‒ устную передачу житийной литературы ‒ обратил внимание Ф.М. Достоевский. «Есть чрезвычайно много рассказчиков и рассказчиц о житиях святых, ‒ писал он в «Дневнике писателя» за 1877 год. ‒ Рассказывают они из Четьи-Миней, прекрасно, точно, не вставляя ни единого слова от себя, и их заслушиваются. Я сам в детстве слышал такие рассказы прежде еще, чем научился читать. Слушал я потом эти рассказы даже в острогах у разбойников, и разбойники слушали и воздыхали. Эти рассказы передаются не по книгам, а заучивались изустно». Жития давали образцы нравственного поведения ‒ бескорыстия, самоограничения, помощи ближним. На них ссылались в спорах и в назидание детям и подросткам.

Непременной принадлежностью любой крестьянской избы были иконы. Располагались они в красном углу, обращенном обычно к юго-востоку, на божнице (киоте). В каждом доме были иконы Спасителя, Божьей Матери, образа популярных во всей России святых ‒ Николая Чудотворца, Иоанна Воина, преподобного Сергия и других, либо угодников, особо чтимых в данной семье. Здесь же сохранялся металлический крест ‒ поклонный. Ценились старые кресты, постоявшие долгое время на божнице. Даже в избах очень бедных крестьян висели лампады. Зажигали их обычно на короткое время, лишь под большие праздники на всю ночь. Для благословения новобрачных считалась уместной новая икона. В то же время в семьях хранили и передавали из поколения в поколение очень древние иконы.

Религиозность крестьян была очень цельной, слитной с их образом жизни. Для большинства крестьян вера служила основой самого их существования, способом жизни. Искренне верующий человек просто не мог плохо хозяйствовать на земле, которую считал созданием Божиим, или отказать в помощи нуждающемуся. Также и в повседневных молитвенных обращениях для него сливались воедино и отношение к иконе святого, и знание его жития, и заказ молебна в сельском храме, и стремление отправиться в дальнюю обитель к чудотворному его образу.

Уцерковление начиналось с крещения младенца и продолжалось до последнего дыхания. Заболевал ли ребенок ‒ обращались к Пресвятой Богородице Тихвинской; приступал ли к обучению грамоте ‒ молились святым бессребреникам Косме и Дамиану; опасались ли пожара в жаркую и засушливую пору ‒ служили молебен перед образом Богородицы, называемым Неопалимая Купина; заканчивалось ли строительство избы ‒ ее освящали с приглашением церковных служителей. Случалась большая удача ‒ заказывали благодарственный молебен, постигало горе ‒ утешение находили опять-таки в молитве.

Всякое дело начинали с молитвы. С этого же начинали и пахоту. Когда лошади уже бывали запряжены, вся семья собиралась в горницу и перед иконами затепливали свечки. После молитвы в хороших семьях сыновья, отправляющиеся на пашню, кланялись родителям в ноги и просили благословения.

Семья была носителем глубоких традиций, связывающих человека с окружающим его миром, хранительницей коллективного опыта. Она действительно была «малой церковью», то есть блюла основы христианской жизни каждого своего члена.

Марина Громыко

Из ее кн.: Мир Русской деревни. М., Молодая гвардия, 1991 г.

Download Best WordPress Themes Free Download
Download WordPress Themes
Download WordPress Themes Free
Download Best WordPress Themes Free Download
udemy course download free
download samsung firmware
Free Download WordPress Themes
download udemy paid course for free

Читать также:

Обретение святых мощей блаженных жен Дивеевских

современная история обители Обретение святых мощей блаженных жен Дивеевских 2004 год После прославления блаженных Пелагии, Параскевы и Марии Дивеевских в лике местночтимых святых Нижегородской епархии состоялось обретение их мощей. Обретение мощей блаженной Марии 14 сентября 2004 года около половины десятого утра на кладбище нижегородского села Большое Череватово отслужили моле­бен перед началом всякого дела. Святой водой […]

Вера, действующая любовью

На Пятницком кладбище в Москве, на так называемом дивеевском участке, среди могил сестер Серафимо-Дивеевского монастыря похоронены протоиерей Иоанн Потапов и его супруга Нина Никаноровна Казинцева. Отец Иоанн Потапов принадлежал к тому поколению православных интеллигентов, которые в годы воинствующего государственного атеизма сохранили и приумножили талант веры и в послевоенное время вышли на открытое служение Матери Церкви. […]

Христианизация Руси

Язычество не было религией в современном понимании – как христианство, ислам, буддизм. Это была довольно хаотическая совокупность различных верований, культов, но не учение. Поэтому объединение людей разных племен, в чем так нуждались восточные славяне в X-ХII веках, не могло быть осуществлено язычеством. Да и в самом язычестве было сравнительно мало специфических национальных черт, свойственных только […]